Укол диклофенака стал причиной судебного разбирательства. Препарат диклофенак, как и многие другие, вызывает побочные действия, но осложнения у больного в данном случае произошли из-за банальной ошибки медсестры. Медицинская страховая компания «Мегус-АМТ» 4 февраля 2010 г. выиграла процесс у центральной городской больницы № 3 г. Екатеринбурга, причинившей одному из пациентов физический и моральный ущерб. Сумма компенсации составила 70 тыс. руб.

Весной 2009 г. пенсионер Г. обратился в страховую компанию «Мегус-АМТ» с вопросом: «Что делать, если не восстанавливается нога, которая «отнялась» год назад после лечения в поликлинике?» Выяснилось, что в сентябре 2008 г. он лечил остеохондроз шейного отдела позвоночника уколами препарата диклофенак (синонимы ортофен, диклак, вольтарен) в МУ ЦГБ № 3. При очередной инъекции почувствовал сильную боль, онемение и слабость в левой стопе. До дома мужчина добрался с трудом. На следующий день его состояние не улучшилось — с этого времени началось длительное лечение у разных специалистов. На причинно-следственную связь между уколом и наступившим заболеванием указывал диагноз врача — «посттравматическая нейропатия седалищного нерва». У пациента наступили

парез (слабость) стопы, на ноге похудели мышцы (возникла гипотрофия), изменилась походка.

Медико-страховая экспертиза, проведенная по жалобе в «Мегус-АМТ», подтвердила вред здоровью, полученный Г. вследствие инъекции. Оценить ущерб пациента должен был суд. Иск в защиту застрахованного к ЦГБ подготовил юридический отдел страховой компании. Истец просил возместить расходы на лекарства и компенсировать моральный вред. По требованию ответчика в октябре 2009 г. суд Железнодорожного района Екатеринбурга назначил дополнительную, судебно-медицинскую, экспертизу в областном судебно-медицинском бюро. Ознакомившись с ее результатами, больница построила защиту на утверждении, что диклофенак является препаратом повышенной токсичности, а наступившее у Г. осложнение было «непредсказуемым и непредотвратимым», несмотря на правильные действия медсестры процедурного кабинета. В доказательство своих доводов юрист больницы представил аннотацию к лекарственному препарату с указанными в ней возможными осложнениями и объяснительную записку, написанную медсестрой на имя главного врача уже после принятия дела к производству судом, т.е. через год (!) после происшествия.

Заключение судебно-медицинских экспертов по делу Г. предполагало полное освобождение больницы от ответственности. В обоснование такого сценария эксперты указали: «Любая инъекция в ягодичную область сопряжена с риском повреждения седалищного нерва у людей с анатомическими особенностями его прохождения». В ноябре в удовлетворении иска Железнодорожный суд отказал. «Этот результат нас огорошил. Получалось, что любой человек, которому рекомендована внутримышечная инъекция, находится в состоянии «непредотвратимости» нового заболевания», — говорит директор страховой медицинской компании «Мегус-АМТ» Виктория Кропотина.

Компания «Мегус-АМТ», участвующая в деле на стороне истца, обжаловала решение первой инстанции в Свердловском област­ном суде. На первый взгляд, перспектив не было. Однако в кассационной жалобе страховая компания указала, что судебное решение базируется на недоказанных обстоятельствах (особая восприимчивость к токсичности препарата либо анатомические особенности организма Г.). Соблюдение же технологии укола доказывала медсестра — лицо, находящееся в служебной и материальной зависимости от ответчика.

«При внимательном прочтении аннотаций к препарату выясняется, что в качестве побочных действий диклофенака (при внутримышечном применении) указаны лишь периферическая (т.е. поверхностная) нейропатия, образование инфильтрата, абсцесса, чувство жжения в месте инъекции, — объясняет позицию компании г-жа Кропотина. — Подобные осложнения могут возникать после любой инъекции и отнюдь не свидетельствуют об особой токсичности препарата. Если бы диклофенак мог поражать нервный ствол на расстоянии, его вряд ли включили бы в список лекарств, разрешенных к применению. В самом деле вероятность наступления тяжелого, нигде не описанного осложнения от инъекции распространенным препаратом в десятки тысяч раз меньше, чем вероятность ошибки медсестры. А при наличии хотя бы мизерного шанса, что такая ошибка была, суд не должен освобождать больницу от ответственности».

В итоге 4 февраля 2010 г. судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда признала доводы кассационной жалобы «Мегус-АМТ» обоснованными, отменила решение суда первой инстанции и, не передавая дело на новое рассмотрение, удовлетворила исковые требования Г., взыскав с ЦГБ № 3 в пользу последнего возмещение расходов на лечение и компенсацию морального вреда в размере 70 тыс. руб.

Больница просчиталась, не признав свои ошибки сразу и оспорив выводы страховой экспертизы в судебно-медицинском бюро. С учетом ее затрат на оплату экспертизы было бы дешевле договориться с пострадавшим пациентом миром.

Виталий Павлов, Екатеринбург