Председатель Совета директоров швейцарской компании F. Hoffmann-La Roche Франц Хумер в начале февраля встретился в Москве с главой Минпромторга России Виктором Христенко. Для г-на Хумера это первая официальная встреча с представителями федерального Правитель­ства РФ. Накануне визита «ФВ» взял интервью у главы региона CEMAI (страны Центральной и Восточной Европы, Ближнего Востока, Африки и Индийского субконтинента) Roche Тойгана ГЕКЕРА, рассказавшего о мотивах встречи, о восприятии компанией изменений, происходящих в сфере регулирования фармацевтической отрасли, и перспективах импортозамещения в России.

— О чем будут говорить г-да Хумер и Христенко?

— Интерес к России у Roche был всегда. Россия до 1918 г. была для нашей компании стратегическим рынком, на который приходилась большая часть наших продаж. После революции в вашей стране мы потеряли наш успешный бизнес в России. Так что, можно сказать, мы давние партнеры.

Речь на этой встрече будет вестись о нашем участии в стратегии «Фарма-2020». Этот визит — только первый шаг на пути нашего развивающегося партнерства в России. На протяжении нескольких лет мы изучали возможно­сти для развития нашего бизнеса в вашей стране. Также в течение определенного времени мы наблюдали этапы развития документа стратегии и определяли те сферы, в которых нам было бы интересно сотрудничать с Россией. Мы знаем, что в России работает большое число квалифицированных ученых и врачей, с которыми нам было бы интересно сотрудничать. У нас сущест­вует много развивающих программ в этой области в России, также в будущем мы могли бы расширить наше сотрудничест­во в исследовательской сфере.

— Считаете ли вы уровень министра Христенко достаточным для обсуждения такого рода вопросов? Ведь стратегия пока принята только на министерском уровне, но не на уровне правительства. Д-р Франц Хумер едет в Москву с уже сформулированным бизнес-планом и расписанными инвестициями?

— Мы знаем, что «Фарма-2020» не принята на правительственном уровне. Но, может быть, это как раз хорошо. Значит, до финального релиза можно рекомендовать разработчикам какие-то новые идеи, вносить предложения. Поэтому встреча на уровне профильного министра — это сейчас то, что надо. Мы едем налаживать контакты. Следующим логичным шагом, после того как мы сможем снять вопросы по концепции нашего сотрудничества, может стать встреча с премьер-министром Владимиром Путиным, чье видение инновационного развития России мы разделяем.

Отвечая на вторую часть вашего вопроса, отмечу, что наш председатель правления приехал в вашу страну с официальным визитом, чтобы получить четкое представление о стратегии «Фарма-2020» и потенциальных возможностях для нашей компании в этом проекте. У нас в России работает мощная программа по клиническим исследованиям, и мы заинтересованы в ее дальнейшем развитии на региональном уровне, а не только в крупных городах, таких как Москва, Санкт-Петербург и др. Говорить же о развитии промышленных активов нужно с учетом специфики Roche как инновационной компании. Учитывая особенно сложную специфику производства наших основных биотехнологических препаратов, нет необходимости строить завод в каждой стране. И если все же говорить о развитии производ­ства в России, то, на мой взгляд, хорошим началом здесь мог бы стать запуск последней стадии производства, т.е. упаковка наших препаратов. В дополнение к этому мы недавно подписали соглашение между компаниями Roche и «Вириом» (входит в ГК Центра высоких технологий «ХИМРАР». — «ФВ») на разработку инновационного лекар­ства против ВИЧ. Короче говоря, мы имеем представление о том, что можем сделать в России, но наша задача — понять, как отнесутся к нашим идеям. Я, к примеру, настроен по поводу развития нашего сотрудничества в России весьма оптимистично.

— Но другие игроки из числа инновационных продемонстрировали готовность идти в России курсом, предложенным стратегией и заключающимся в локализации производства. Этот путь понятен ответственным чиновникам в правительстве, да к тому же обкатан на такой отрасли, как автопром. О планах строительства завода заявили несколько игроков, а компания Sanofi—Aventis, перед которой также не стоит проблемы нехватки производственных мощностей, купила в России завод по выпуску инсулинов. Надеетесь ли вы, что ваш подход к сотрудничеству будет понятен властям?

— Такие крупные игроки, как Sanofi—Aventis, GSK, Pfizer, и другие уже работают или задумываются о работе на дженериковом рынке. В таком случае еще одна производ­ственная площадка для этих игроков может оказаться не лишней. Но Roche остается исключительно инновационной компанией, что выделяет нашу стратегию на фоне остальных.

— Несколько месяцев назад в распоряжении «ФВ» оказалась адресованная Roche презентация российской фармкомпании «Р-Фарм», которая строит завод по выпуску высокотехнологичных препаратов в рамках ярославского фарм­кластера. В частности, в этой презентации были предложения и о размещении некоторых стадий производства ваших препаратов на будущем предприятии. Будет ли этот проект обсуждаться на встрече?

— Нет, не будет. В первую очередь, нужно отметить, что подобные предложения поступают к нам довольно часто. Очень многие говорят: «Мы можем делать это». Мы готовы это обсуждать, может быть, даже объявить открытый тендер среди таких компаний. Если есть опыт работы, квалифицированный персонал, соответствующая стандарту GMP промышленная площадка, вы можете принять участие в тендере. После мы попросим наш технический отдел проанализировать результаты тендера и направить нашу техническую инспекцию в компанию, которая составит компетентное заключение для принятия нами того или иного решения. В этом плане мы будем открыты для всех компаний, которые соответствуют всем необходимым требованиям.

— Запущенный в России процесс импортозамещения отчасти призван размыть позиции иностранных игроков, в т.ч. и вашей компании. Причем, как показывает практика 2009 г., россий­ским аналогам довольно легко и быстро дают «зеленый свет» в различные госпрограммы, где буквально после первых торгов они становятся бестселлерами. Вы не боитесь, что российские компании при поддержке государства смогут сильно ослабить позиции инновационных компаний на рынке?

— Сейчас нет. Но в будущем это вполне возможно. В сферу моей ответ­ственности входит, например, Индия, где подобные случаи совсем не редкость. Там случается, что один оригинальный препарат может попасть в окружение из 20 дженериков. Здесь нужно четко разделять препараты, защищенные патентом, и препараты, патент потерявшие.

Если мы имеем в виду ситуацию, когда аналоги появляются у препарата с действующим патентом, это не на руку государству. В страну, где не соблюдается патентное законодательство, ни одна крупная компания с серьезными планами не придет. Мировой опыт показывает — чем строже патентное законодательство соблюдается в стране, тем больше международных инвестиций она может привлечь.

Если же речь идет о поддержке государством дженериковых производителей препаратов, на которые патент истек, то это абсолютно нормальная практика. Самое главное — всегда помнить, что во главе угла стоит жизнь пациента. И я абсолютно уверен, что мы найдем наилучшие возможности предоставить российским пациентам самое современное и эффективное лечение.

Интервью вел Дмитрий Кряжев