В рамках специально созданной рабочей группы Федеральная антимонопольная служба 23 декабря 2009 г. обсуждала  предложения по регулированию взаимоотношений фармацевтического и врачебного сообществ. Желание ФАС наконец-то прийти к окончательному варианту документа вступило в противоречие со стремлением участников еще раз определиться с тезисами и разобраться во всех юридических тонкостях. А потому третье заседание рабочей группы окажется далеко не последним.

Рабочая группа, созданная по инициативе ФАС еще в середине ноября 2009 г. для доработки дополнений в проект закона «Об обращении ЛС», с тех пор успела собраться два раза. Открыв третье заседание, начальник Управления контроля социальной сферы и торговли Тимофей Нижегородцев согласился еще раз уточнить все определения и термины: «Мы не знаем, нужно ли дополнять определение взаимозаменяемых ЛС или не нужно. У нас нет уверенности, что необходимо на них настаивать. Но жизнь показывает, что 98% случаев злоупотребления со стороны заказчиков на торгах связаны с манипулированием различными данными о составе лекарственного препарата, с зарегистрированными показаниями к применению. Цель этих манипуляций в том, чтобы обособить препарат и доказать, что в нашей стране он к взаимозаменяемым не относится. Понятно, что причина этого — коррупция. В итоге тратится огромное количество времени, чтобы провести кучу совещаний. Поэтому это определение направлено на то, чтобы постараться классифицировать, что же такое взаимозаменяемое ЛС». По словам г-на Нижегородцева, ФАС вынуждена дать четкое определение взаимозаменяемым препаратам, чтобы избежать системных рисков для рынка ЛС.

Исполнительный директор АОКИ Светлана Завидова напомнила, что такой критерий, как терапевтический эффект, не приемлем для определения взаимозаменяемости препаратов, и предложила вместо него внести в определение условие одинакового МНН. «Мне кажется, одинакового терапевтического эффекта может не быть, потому что существуют разнообразные противопоказания и побочные эффекты, — уточнила эксперт. — Даже если МНН одно и то же, терапевтический эффект не всегда одинаков. Это просто не тот показатель, который здесь можно применять».

Особый интерес участников заседания вызвала статья законопроекта, касающаяся вопросов вознаграждения врачей со стороны фармкомпаний. В последней редакции  ст. 58 законопроекта фармкомпаниям запрещалось «предлагать медицинским работникам денежные средства (за исключением вознаграждений по договорам при проведении клинических исследований лекарственных препаратов), пожертвования в форме перечисления целевых денежных средств, ссуды, оплату развлечений, отдыха за счет средств фармацевтической компании (ее представителя), если их стоимость по отдельности либо в совокупности за календарный год превышает размер предельно допустимой стоимости подарков,  установленный Гражданским кодексом Российской Федерации». Участники группы в очередной раз задумались над вопросом, какой размер вознаграждения можно считать «чрезмерным» и квалифицировать как взятку. «Чрезвычайно трудно оценить стоимость такой услуги, как  чтение лекции. Поэтому трудно определить, какой размер вознаграждения является достаточным, а какой — чрезмерным», — отметил Тимофей Нижегородцев. Однако проблема требует досконального изучения. По словам г-на Нижегородцева, у некоторых профессоров график чтения лекций составлен настолько плотно, что неизбежно возникают вопросы, как эти люди вообще успевают заниматься научной деятельностью. Отметим, что в целом к предложению оставить фармкомпаниям возможность платить врачам за участие в лекциях и семинарах (при условии, что мероприятие преследует научные цели)  ФАС отнеслась положительно. Представители компании Johnson&Johnson указали на необходимость четкого определения терминов «лекция» и «семинар». Последовавшее затем предложение отнести участие в социальной рекламе к «разрешенным» мероприятиям услышано не было.

Исполнительный директор AIPM Владимир Шипков поделился впечатлениями о своей недавней встрече с директором британского Агентства по надзору за исполнением требований Кодекса по работе с рецептурными препаратами Хизер Симмондс (интервью с г-жой Симмондс — в № 42 «ФВ» от 22 декабря 2009 г.) и предложил ввести «европейские» принципы сорегулирования внутри российского фармсообщества. «Профессиональное сообщество, как фармацевтическое, так и врачебное, обязано в своих саморегулирующих документах установить соответствующие параметры «предельно допустимых» размеров вознаграждений», — подчеркнул г-н Шипков. Однако Тимофей Нижегородцев счел нужным напомнить, что поскольку системы исполнения наказаний в Великобритании и России базируются на разных принципах, некоторые, пусть даже и эффективные, модели на российской почве приживаются с трудом.

Разрешение проводить беседы с врачами на общих собраниях и мероприятиях, посвященных повышению квалификации медработников, решено было выделить в отдельный пункт и еще раз отредактировать. «Пусть ходят, но только не в часы приема, — прокомментировал Тимофей Нижегородцев. — Часы приема — это святое, это только для пациентов. Так сказал Путин, значит, это надо исполнить и никаких компромиссов быть не может». Однако исполнить это поручение, по мнению участников заседания, будет нелегко. Сомнения вызвал  п. 7 той же ст. 58, где говорится о запрете посещения медицинского работника «в рабочее время, в часы приема пациентов и на рабочем месте». На этот раз призыв определиться с терминами прозвучал со стороны представителей медицины. По их словам, у работников стационара «часов приема пациентов» нет в принципе. «Я бы вообще вычеркнул термин «в рабочее время», — предложил Владимир Шипков. «И написать коротко: в ноосфере», — пошутил Тимофей Нижегородцев и добавил, что данный термин все-таки должен остаться. После небольшой дискуссии начальник Управления контроля социальной сферы и торговли  все-таки пошел на компромисс и пообещал уточнить, есть ли в стационарах часы приема пациентов.

Комментируя недавнее появление в законопроекте ст. 58.2,  касающейся требований к проведению конференций, симпозиумов и «круглых столов», Тимофей Нижегородцев объяснил, что она выгодна самому фармбизнесу. «Ни мы, ни любой другой контролирующий орган не в состоянии проверить все семинары. Это бессмысленная и невыполнимая админист­ративная задача, — отметил он. — Значит, нужно предоставить возможность контроля самим фармкомпаниям. У каждой из них должна появиться возможность участвовать в работе конференции. Для того чтобы права фармкомпаний не нарушались, необходимо, чтобы эти права возникли. Если одна компания проводит конференцию, то компания-конкурент имеет право в этом мероприятии участвовать». Однако представители фармкомпаний к этому новшеству оказались не готовы. «В силу того, что статья новая и мы еще не имели возможности как следует ее изучить, возможно, имеет смысл взять тайм-аут?» — предложил Владимир Шипков. Следующее заседание назначено на 29 января.

Кирилл Седов