В сентябре фармацевтическая компания Nycomed объявила о начале строительства завода полного цикла в Ярославской области. Инвестиции в проект за ближайшие 4—5 лет могут составить 75 млн евро. На заводе компания намерена производить как собственные препараты, так и препараты по лицензионным соглашениям. По какому принципу компания выбирала площадку для нового предприятия и с какой долгосрочной целью его построит, в интервью «ФВ» рассказал старший вице-президент Nycomed Group, генеральный директор «Никомед Россия — СНГ» Йостейн ДЭВИДСЕН.

— В сентябре 2008 г. Совет директоров Nycomed Group одобрил план по размещению собственного производства в России. О строительстве завода в индустриальном парке «Новоселки» было объявлено 22 сентября этого года. В СМИ называли в качестве потенциальной площадки для строительства завода Новосибирскую область и другие регионы. Какие варианты вы рассматривали и почему был остановлен выбор именно на площадке в Ярославской области?

— Мы рассматривали большое число регионов как возможную площадку для строительства завода — что-то около 20—25 мест. Многие регионы и города предоставляли нам неплохие условия. После рассмотрения и изучения предложений мы остановились на «коротком списке», в который попали в том числе Новосибирская, Калужская и Ярославская области.

Ключевыми факторами, на основании которых производился выбор, являлись наличие высококвалифицированных специалистов, инфраструктура, логистика, т.е. мы рассматривали совокупность факторов.

Одним из ключевых факторов, повлиявших на наш выбор, было наличие квалифицированной рабочей силы в долгосрочной перспективе. И наличие медицинской академии в Ярославле в данном случае сыграло важную роль. Инфраструктура и сама площадка также отвечают нашим требованиям. Земельная площадка достаточно большая и хорошо расположена — недалеко от Москвы. Кроме того, площадка в индустриальном парке «Новоселки» одна из немногих гарантировала необходимую подводимую мощность электричества к производству, что также является важным фактором.

Интересен регион и в плане логистики. Ярославская область удобна с точки зрения как автомобильных, так и железнодорожных перевозок, существует потенциальная возможность использования речных перевозок по Волге, если будет необходимость. Конечно, серьезным фактором является поддержка и готовность к диалогу со стороны администрации. Руководство Ярославской области было заинтересовано в привлечении инвестиций в свой регион, и мы открыли конструктивный диалог: они отвечали тем требованиям, которые мы как иностранная компания предъявляли к взаимодействию с администрацией. Замечу, что мы до сих пор продолжаем практически в еженедельном режиме получать некие запросы, предложения по строительству завода от разных регионов. Но поскольку выбор сделан, вынуждены эти предложения отклонять.

— Строительство завода осуществляется в рамках кластера, который помимо завода Nycomed примут еще несколько предприятий, в том числе будущий завод компании «Р-Фарм». Как вы видите роль Nycomed в кластере?

— Наличие или отсутствие фармкластера в Ярославле никогда не было определяющим фактором при принятии решения о строительстве завода в России. Мы практически в самый последний момент узнали, что «Р-Фарм» инвестирует в производство. Но мы надеемся, что сможем сыграть весомую роль в фармкластере сами по себе как компания. Благодаря нашему примеру мы надеемся привлечь другие международные фармацевтические компании в регион. Это будет полезно для нас как для инвестора и для региона с точки зрения инфраструктуры и развития инвестиционной привлекательности.

— Nycomed — одна из немногих зарубежных фармкомпаний, решивших построить завод полного цикла на территории России. При этом о том, что компания нуждается в дополнительных производ­ственных мощностях, никогда не говорилось. С расчетом на что строится это предприятие?

— Наши инвестиции в строительство завода прежде всего основаны на долгострочном бизнес-плане. При принятии решения об инвестировании мы опирались на прогнозы развития рынка и на продажи продуктов Nycomed. Мы надеемся, что через пять лет у нас будет достаточно большой оборот в России, что позволит нам оправдать инвестиции. Строительство завода на российской площадке позволит обеспечить надлежащий сервис, оперативно поставлять продукты на рынок и реагировать на изменение спроса. При условии достаточно больших объемов мы сможем снизить издерж­ки и себестоимость.

Nycomed не имеет особых преференций в налогообложении, а также в госзакупках. Хотя, естественно, мы надеемся, что по завершении строительства завода будем восприниматься как локальный партнер российского здравоохранения. Подчеркну, что инвестиции в 75 млн евро являются подтверждением нашей приверженности российскому рынку. Это показывает, что мы пришли сюда всерьез и надолго и инвестируем достаточно серьезную сумму денег в кризисный момент, когда многое меняется. Мы верим, что фармрынок ждет большое будущее и что он будет быстро развиваться. Российский рынок является ключевым для Nykomed в глобальном масштабе.

— А на какой оборот вы намерены выйти через пять лет? За счет чего вы сможете выйти на запланированные объемы производ­ства?

— В текущем году и, скорее всего, в следующем сильного роста в долларовом и евро-эквиваленте ожидать не следует. На мой взгляд, 2010 г. будет очень трудным. Однако к концу 2010 г. рынок может восстановиться, и в 2011г. я ожидаю ежегодный прирост примерно в 15%. Через пять лет мы намерены в России и СНГ выйти на уровень 1 млрд евро по обороту. Это произойдет как за счет увеличения роста продаж существующего портфеля, так и, естественно, за счет запуска новых продуктов. В следующем году мы ожидаем глобальный запуск препарата Даксас для лечения хронической обструктивной болезни легких. В частности, мы надеемся, что в следующем году он будет зарегистрирован в США, а уже в 2013 г. может появиться в России. В портфеле компании есть инновационный препарат Инстанил, направленный на устранение прорыва боли у взрослых пациентов с раковыми заболеваниями, получающих опиоидную поддерживающую терапию. Кроме того, мы намерены привлечь от новых лицензионных партнеров около 10 препаратов с высоким потенциалом.

— В Европе у Nycomed есть несколько предприятий, ориентированных во многом на производство препаратов для России и стран СНГ. Прежде всего это заводы в австрийском городе Линце и норвежском Аскере. Станет ли открытие завода в России следствием сокращения производства или некой переориентации для этих площадок?

— На общем корпоративном уровне уже сейчас можно наблюдать заметные изменения в операционно-производственной структуре, и происходит некое перераспределение производства, например, консолидация выпуска субстанций на определенных заводах и готовой продукции на других заводах. Конечно, появление завода в России будет иметь определенные последствия для производственных площадок в других странах, в том числе в Линце и Аскере.

Российский завод Nycomed создается не с целью увеличить объемы производства на глобальном уровне. Он будет служить не производственным целям для глобального рынка. Проблемы произвести препараты у нас нет. Даже наоборот, как и у многих фармацевтических компаний, у нас существует проблема перепроизводства. Как следствие, мы закрываем заводы в некоторых странах и частично переводим производство в страны с низкими издержками, например в Индию или Китай.

Наша российская площадка будет оснащена по последнему слову техники, она будет специализироваться на производстве стерильных растворов в ампулах и флаконах, а также твердых лекарственных форм. Производство будет достаточно гибким, что позволит нам выпускать различные лекарства, добавлять новые продукты. Таким образом, у нас будет возможность оперативно влиять на портфель, ориентируясь на запросы рынка.

— Вы декларировали, что компания будет выпускать на предприятии четыре бренда. Вы планируете расширять ассортимент?

— Мы изначально не планировали концентрироваться только на этих четырех препаратах. Сейчас мы ведем переговоры с нашими лицензионными партнерами о возможности производства их продукции на российской площадке. Но даже если бы вначале мы сконцентрировались только на этих четырех продуктах, этого было бы достаточно, чтобы загрузить завод. А я подчеркну, что завод в индустриальном парке «Новоселки», по европейским меркам, будет являться заводом хорошего среднего уровня, как по количеству упаковок, таблеток, так и по количеству ампул стерильного производства. Вначале на заводе будет работать около 150 сотрудников. В следующем году в Ярославль приедут наши западные коллеги из Nycomed — это лучшие технологи по производству, которые будут помогать в постройке и оснащении завода. Мы хотим, чтобы наш будущий завод был примером западных стандартов фармпроизводства. Поскольку у Nycomed — скандинавские корни, мы намерены сделать определенный уклон на экологию, на «зеленую» составляющую, чтобы это было достойно и красиво не только внутри, но и снаружи. Кстати, помимо собственно завода будет построен тренинг-центр, который станет основным для сотрудников Nycomed в России.

— Цели Nycomed понятны. Но государст­во заинтересовано в том, чтобы вопрос о локализации производства для себя разрешили и другие компании,  производители как инновационных, так и дженериковых препаратов. Насколько реально сделать процесс локализации массовым?

— Решение о строительстве завода в России для каждой компании глубоко личное. Такое решение может быть принято только на основании собственного долгосрочного бизнес-плана компании, на видении будущего российского рынка и на портфеле продуктов, учитывающем особенности российского рынка.

Есть хорошие шансы заинтересовать западные инновационные фармкомпании открыть здесь завод. Однако существует ряд препятствий, которые замедляют этот процесс. Во-первых, российский фармрынок занимает всего 2% в денежном выражении от мирового. Кроме того, в России всего 4% валового внутреннего продукта тратится на здравоохранение, в то время как в Европе — до 10%. В то же время рынок в России имеет высокий потенциал и быстро развивается. Основным и ключевым фактором для инновационной фарминдустрии является отсутствие ясности, каким образом будут развиваться различные программы лекарственного обеспечения. У большинства компаний препараты инновационные, естественно, они достаточно дороги, недоступны большинству потенциальных потребителей и подпадают под категорию ЛС, закупаемых в рамках госзакупок. Исходя из этого, я вижу, что для большинства западных фармкомпаний возможность локализации производства будет зависеть от прозрачности системы госзакупок к 2020 г., а также от ясности в стратегии развития терапевтических областей. Это позволит участникам правильно оценивать потенциал рынка, а также откорректировать свою стратегию в соответствии с общей линией развития всей системы здравоохранения. Вносить изменения в производство в процессе эксплуатации очень непросто, поэтому необходимо заранее определить, какие продукты должны производиться на заводе.

— Вы являетесь председателем рабочей группы по локализации производства Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM). Какова суть задач рабочей группы и каким образом строится ее работа с представителями власти? 

— Группа была организована в прошлом году. К ее созданию подтолкнуло то, что много компаний обсуждали различные варианты инвестирования в России: создание СП, приобретение активов, строительство предприятий с нуля. И мы поняли, что назрела необходимость в координации подобного рода усилий. Примерно 20—25 компаний, входящих в AIPM, имеют потенциальный интерес к инвестированию в России. Мы проводим различные встречи с государ­ственными чиновниками, с международными компаниями. На собраниях могут присут­ствовать представители администраций регионов, которые предоставляют условия для инвестирования. Присутствуют на встречах и российские компании. Убежден, что работа позволяет лучше понять процесс и создать платформу для привлечения инвестиций от большего числа компаний.

Интервью вела Ольга Макаркина, фото Оксаны Добровольской