День четырнадцатый.
5.08.2009
Где-то в Красноярском крае
От Олега Борисенко
Вчера после того, как я сделал запись об эмоциональных проблемах коллективов, на стоянке произошла перепалка. Как и предполагалось, из-за сущей мелочи – стоять здесь или ехать дальше, как класть поленья через лужу и грязь – вдоль или поперек. Андрей и Миша уперлись рогом, исчерпав свои доводы. В таких случаях выход один: делают так, как сказал главный. Это не удар по демократии, это борьба с базаром. Все остальные дни команда была командой, но в этот вечер дала сбой. Наверное, сказались усталость и напряжение - тяжелый путь. В команде личные интересы есть до определенной поры, и они подчинены общим. В команде нужно не только уметь быть винтиком в большом механизме, но и это должно нравится. И никакого ущемления индивидуальности здесь нет, это просто другая организационная форма существования человека. Еще важно соблюдать субординацию и уметь отступать. В этот вечер только ультиматум Павла Андреевича прекратить пробег, если ребята не договорятся, спас всю поездку.
Сделав эту запись, я увидел перевернутый автомобиль Павла Андреевича. Джип лежал на правом боку, перед мостом через речку, сразу за крутым поворотом. Ощущение нереальности происходящего с нами, как будто это чужая машина. Выскочили, подбежали. В окно, оказавшееся наверху, стучалась Иришка, внутри салона слышался голос Галины Семеновны, были видны движения Павла Андреевича. Немного отпустило – живы. Попытались открыть двери – не удалось. Андрей залез на крышу и смог открыть дверь со стороны водителя. Первой вытащили Иришку, второй – Галину Семеновну. Я принимал внизу. Миша скомандовал мне бежать за поворот, поставить знак аварийной сигнализации и тормозить проезжающие машины – джип лежал сразу за поворотом, очень опасно, так как было мало место для торможения. «Аварийки» под рукой не было, схватил что было – красную куртку Андрея, и побежал. Через листву видел, как появился Павел Андреевич, как он обработал порезанную руку Галины Семеновны. Стоял, ждал, мучился – возвращаться или нет. Павел Андреевич крикнул, чтобы я просыпался.
Вернулся, из машины уже вытащили кое-какие вещи, засняли лежащего «динозавра». Поток машин на этом участке не очень большой, и все притормаживали, предлагали помощь. До ближайшей деревни в одну сторону –
Разбор, сбор вещей, разговоры под солнцепеком, разбор ситуации, семечки и нагревшаяся газировка - ждем милицию. Ровно через 2 часа после вызова приезжает сотрудник ГИБДД. Сбор анамнеза, измерения заняли несколько часов. За это время подъезжали очень странные ребята – машина за одним поворотом, трое пассажиров ушли за другой, водитель о чем-то расспрашивал. Лица сбежавших уголовников. Но гаишника они знают. Ходили, что-то вынюхивали кругом. Потом водитель спросил разрешения у сотрудника уехать, и ребята уехали. Уже перед нашим отъездом эта машина показалась снова. Опять водитель в машине один, откуда-то из кустов вылезли трое. Медленно проехали мимо нас, лица напряжены. «Не везет мне в смерти, повезет в любви» - поется в песне. Раз уж случилась авария, то от бандитского нападения провидение должно уберечь.
После разбора с гаишником стали заводить машину. И тут стало ясно, что блоки на обочине перед мостом в Красноярском крае остановили автопробег. Машина сломана и, возможно, серьезно. Внезапно накатили опустошение и обида. Не дается нам Сахалин! Что поделаешь, здесь мы не властны. Нужно возвращаться назад. Привязанные машины медленно покатились в Абакан. Там Баев, машину можно будет отправить на ремонт в Москву. Из графика при таком раскладе мы сильно выбиваемся. В намеченные сроки никак не успеть.
День семнадцатый
08.08.09
Трасса между Томском и Омском, Колывань
Павел Воробьёв
Колывань – начало обходного маршрута Новосиба. Из Москвы можно сразу на Мариинск. Если просто объехать Новосиб с севера, получится на
Постепенно осмысляется произошедшее. Первое чувство – обидно. И за то, что Дальний Восток так и не покорился, и за то, что погубили машину. Была бы скорость большая, рисковал бы, встречная ехала – ничего. Только тронулись со стоянки на горной речке, не прошло и 5 минут, и на тебе. Ребята чуть отстали – у них не захлопнулась задняя дверь, а вначале шли за лесовозом километров 5. И еще 5-7 – от станции, где он свернул. Гравийка федерального значения, лишь 2 года назад принятая дорога от Абакана на Край, сокращающая путь на 100-
Накануне Баев повез нас на Саяно-Шушенскую ГЭС, куда мы не попали из-за ожидания приезда Медведева в воскресенье. Перенесли посещение на вторник, мы на день из-за этого задержались. Но, как оказалось, переносить нужно не просто посещение музея, а всю программу по пунктам: музей отдельно, машинный зал отдельно, гребень станции отдельно. Согласование идет через Москву, гребень и машзал согласовываются там неделю, перенос, соответственно, тоже. Более того, создана какая-то «туристическая» структура для всех объектов РАОЕС, которая монополизирует все посещения. Уже все на мази.
В общем, нас пустили в музей. Здесь - некоторые виды и характеристики ГЭС, флаги, книги, значки, куртки стройотрядовские, фотографии. Показали через стекло зал оперативных дежурных. Мы послушали рев турбин и все. Долго созванивались, нашли директора станции, но он отказался решить вопрос, пошел на принцип. В результате мы ухали со станции в пятом часу. Проехали Шушенское, Мариинск. Начался ливень. Долго ползли перевалами под дождем и в почти полной тьме. Километрах в 150 от Мариинска началась гравийка, пыли не было, шли не плохо. Много знаков ограничений до 50 и 30, часто они не совпадают с дорожной обстановкой. Там, где было несколько опасных поворотов, знаков нет. Но большинство крутых поворотов было обозначено красно-белыми полосами-стрелками. Проехали Щетинино, дождь закончился, солнце садилось за горы, давая полную двойную радугу. Это необыкновенное коромысло накладывалось на склоны гор, стоя как бы перед ними, вырастая из них. Я принял решение останавливаться: мы втянулись в тайгу, где не было связи, поселений, съездов и людей. Ребята заспорили – поедем до Канска, часов до трех, там остановимся, поспим и поедем дальше. При этом мы целый день не ели. Володя Баев накормил нас котлетами из щуки, каждому по одной и строганиной из марала. Вкусно, но мало. Я настоял на остановке, сказав, что эту стоянку около горной речушки все запомнят на всю жизнь.
Немного поприпирались, ребята ушли спать в машину, а я всю ночь ворочался, переживая размолвку и просыпаясь от гудков и стука колес поезда, идущего магистралью Абакан - Тайшет почти прямо над нашими головами. Поезда большие, по 100 вагонов, и тащит их один электровоз, а второй толкает через перевалы. До станции -
Утром как обычно - яичница с помидорами и колбасой, затем - в путь. Сушить палатку не стали – вечером все равно ставить, а она не матерчатая ничего с ней не будет. Умылись в горном потоке ледяной водой, от которой сводило зубы. Миша зашел по пояс, чтобы сделать фото бивака. Сели, поехали.
Дорога ровная без рытвин, местами можно и до 100. Поворот. Сбрасываю, выхожу из-за поворота – знак 50. Начинаю притормаживать, меня несет по гравию, сцепления нормального нет. Гашу, как могу, скорость, не выходит: на такой малой скорости не сработает и автоматическое погашение скорости двигателем, которое надо включать кнопкой. Остается активный вход в поворот, до которого метров 50-100. Поворот с выходом на мост в 90 градусов, т.е. просто под прямым углом.
Немного подкручиваю колеса, скорость в общем уже погашена и по большому радиусу, по обочине поворачиваю машину в устье моста. Но тут начинается асфальт, которого просто не было видно, причем неравномерно, справа полоса на полметра короче. Левые колеса оказываются на асфальте раньше правых, справа гравий с мелким песком и, видимо, правое заднее колесо начинает подкручиваться сильнее. Машину начинает поворачивать задом, и на 10-
Первой подает голос Ира: – «Я жива». Затем Галя сообщает откуда-то из-под меня, что ей тяжело, что я ее придавил. Двигатель работает, первое – надо выключить, обесточить машину. Может произойти возгорание. Пытаюсь дотянуться до ключей, но ноги остались наверху, там где педали, и сделать это с двух попыток, подтягиваясь за руль, не удается. Галя пищит снизу и явно не помощник. Одновременно командую Ире, чтобы она лезла наверх и открыла левую дверь. Ребят нет, по моим расчетам они уже должны быть на машине. Они, как потом выяснилось, сказали мне в рацию, что остановились дверь закрыть, но я этого не слышал. Может быть, ехал бы еще медленнее. Но я уверен, что они просто отстали на несколько десятков метров, чтобы не глотать пыль.
Высвобождаю ноги и спускаю их вниз. Наконец повернул ключ зажигания. Двигатель останавливается, машина обесточена - уже хорошо. Где же ребята? Наконец они появляются, на верх машины запрыгивает Андрей. Миша говорит снизу. Галя все время просит заблокировать двери, как только садимся в машину – они блокированы. Язычок, который отжимает блокировку и который отжала Ира, не срабатывает. Дверь снаружи не открывается. Дотягиваюсь до кнопки блокировки дверей (она на подлокотнике левой двери), снимаю блокировку. Понимаю, что дверь просто тяжелая, ухватиться снаружи, чтобы тащить наверх, не за что. Ира изнутри поднять ее не может – слабовата. Дотягиваюсь вытянутыми руками и начинаю открывать ее. Появившейся щелью воспользовался Андрей, тянет, дверь открылась. Первая выскочила Ира - она уже давно сидела около двери. Прыгает на землю, там ее принимает Олег. Потом Галя - мимо меня, по сиденьям. Олег пытается ее принять, но Галя тяжела, и Олег чуть не падает с ней. Затем - я. Аккуратно по спинкам сидений, как по ступеням, вылез наружу, выпрямился, вздохнул, обвел всех глазами: все живы и невредимы. Лишь Галя немного порезала локоть стеклом.
Освобождая ноги, я потерял кроссовки, поэтому, когда вылез наверх, послал Андрея вниз за тапочками. Сняли лопату, расперли ею дверь, чтобы не захлопывалась. Слезаю осторожно, чтобы не обжечься о глушитель.
Осматриваем повреждения, они не разрушительны. Стекла, за исключением правой двери, которое Галя выбила локтем, целы. Сильно погнут ящик с литературой на багажнике, машина лежит на переднем бампере и заднем крыле, причем впечатление такое, что заднее крыло не вдавлено.
08.08.09 Омск
Вечереет, сижу в тентовке фуры, где едет моя покалеченная машина. Я в ней сплю, расстелив надувной матрас и спальник. Очень удобно. Только что подкрепился пятком яиц, которые Галя наварила в дорогу, немного колбасы и какая-то химическая вода с вишневым вкусом. Тентовка закрыта на веревку, мимо ходит народ, ездят машины, а я сижу в огромном помещении один на один с компьютером. Работать в дороге очень трудно, т.к. дорога не ровная, болтает, прыгаем, хотя сидения на воздушной подушке. Это называется «китайский асфальт»: то-яма-то-канава. Только на более ровной дороге удается править тексты.
Нет, не было никакого шока, трясущихся рук, хлопанья крыльями. Начинаем разгрузку, сначала освобождаем груз с крыши. Миша показывает, что при перевороте обратно машина плюхается поддоном на соседний блок ограждения. Он начинает сдвигать домкратом этот блок и в итоге спихивает так, что машина его не заденет. Сначала хотим перевернуть машину, и ехать дальше, но потом вспоминаем, что есть полная КАСКО, всю аварию должны оплатить. Нет связи. Раз в три-четыре минуты мимо проходят машины, предлагают помощь, но чем они могут помочь. Спрашиваем, где ДПС, телефон, поселки – ничего вокруг на десятки километров. Связи сотовой нет, до нее километров 100. Прошу Мишу с Андреем съездить на станцию и попробовать оттуда позвонить.
Они уезжают, а мы полностью разгружаем машину, складывая вещи на обочине сиротливой горкой. Во-первых, достаем сумку с аптечкой, находим бинт, антисептик, и я провожу перевязку Галиного локтя. Он сильно накровил, все измазано в крови, на руке – свернувшиеся потеки. Хотя раны неглубокие, пальпаторно стекол я не нашел. Перевязываю, все принимает вполне благопристойный чистенький вид, лучше, чем было.
Погода – отличная, солнце печет, комаров и мошек мало, практически нет. Внизу по камням бежит речка. Если бы не авария, - красота. Машина выглядит уж очень инородным телом на мосту – эдакий черный монстр. Она здоровая и в высоту и в длину.
Все надели светоотражающие накидки и смотрятся как милиционеры. По-моему местные пугаются больше нас, чем нашей машины. Через минут 40 возвращаются ребята и сообщают, что телефонов тут нет, но по станционной связи передали, и ДПС приедет. Ехать ей сюда километров 130, часа полтора-два. Кстати, скорой ехать дольше на 50 верст. Так что если бы были пострадавшие, шансов получить своевременную помощь было бы не много.
Пришла свежая мысль, что могут течь аккумуляторы. Честно говоря, она пришла много раньше, но кто-то уверенно сказал, что аккумуляторы тут непроливайки. Решили не ждать милиции и перевернуть машину. Останавливаем маленький грузовичок-варовайку – их тут (корейцев разноразмерных) много. Привязываем к нему трос, беремся за багажник впятером и легко ставим машину на колеса. Она тут же начинает съезжать с дороги. Упирается в блок, но не очень-то останавливается. Андрей успевает заскочить в кабину и нажать на тормоз. Они срабатывают не сразу. Ручник ставим на паркинг, подкладываем камни, чтобы остановить скольжение. Оставляем ее так до приезда ДПС, благо приехали в ожидаемые сроки.
