За мир во всем мире

13.09.2016

Ровесница новой России, МНПК «БИОТИКИ» празднует 25-летие. О вкладе фармпроизводителя в новейшую историю отечества, а также о продвижении собственных инновационных препаратов за рубежом «ФВ» рассказал директор компании Ярослав НАРЦИССОВ.

— В этом году компании «БИОТИКИ» исполняется 25 лет. Это солидный возраст для российской фармы. Ваше ощущение, какие главные события произошли за этот период и какие приоритеты у компании сейчас?

— Компания «БИОТИКИ» создавалась вместе с новой Россией. И она сразу позиционировалась как инновационное предприятие с инновационными задачами. Это было тогда, когда об этом понятии еще никто не задумывался. «БИОТИКИ» прошли интересный, но непростой путь от маленькой лаборатории, которая в 1991 г. выделилась в самостоятельное учреждение, до крупной компании, работающей исключительно со своими разработками и занимающей определенную нишу.

Сегодня с полным основанием мы можем считать наш производственный комплекс соответствующим европейскому уровню. Этот статус документально подтвержден, что до сих пор является редкостью для российского рынка.

— Из какого предприятия в свое время вышла компания «БИОТИКИ»? И что за документы подтверждают ее европейский статус?

— Основой для создания комплекса «БИОТИКИ» стал коллектив научно-исследовательской лаборатории регуляторов обмена веществ под руководством докт. мед. наук, проф. Ирины Алексеевны Комиссаровой.

Она воплощала в жизнь те идеи, которые хотела применить как доктор. При этом с самого начала была поставлена задача : соответствовать мировым стандартам. Хотя мы тогда еще и не знали, каким образом этого можно достичь.

В итоге мы добились желаемого. В 2014 г. около 10 российских компаний имели государственные европейские сертификаты GMP. Из них только у трех был немецкий сертификат. «БИОТИКИ» - одно из этих предприятий.

— У вас есть зарубежные коллеги, с которыми вы могли бы обмениваться опытом по созданию и производству метаболитов?

— Когда сегодня в России заходит речь о препаратах-метаболитах, всем все ясно. Их эффективность, как третья стадия восприятия гипотезы. Что я имею в виду: первая стадия – это какая-то глупость, вторая – в этом что-то есть, а третья – это общеизвестно и очевидно. За рубежом и, в частности, в Западной Европе, понимания, что такое препараты-метаболиты, нет ни на одном уровне.

— Под уровнями вы подразумеваете пациентов и врачей?

— Пациентов, врачей, специалистов. Доходит до смешного. Например, могут прозвучать такие слова: как же это может работать – ведь все слишком просто и очевидно. А почему у нас не додумались до такого?

В общем, в области метаболитной терапии Российская Федерация находится сейчас в лидерах. Но никто в мире по-настоящему не понимает до конца, какие возможности предоставляет это направление.

— Помимо восприятия метаболитов, что еще изменилось в фармацевтической отрасли в России за 25 лет? Проще ли стало работать?

— Изменилось очень многое. Обычно изменения принято ругать, но я придерживаюсь иной точки зрения. Постепенно российское фармсообщество приходит к пониманию глобального рынка. Многие моменты стали соответствовать международным нормам, многое упорядочилось, появилась система. Но сказать, что работать стало проще, нельзя. То, что нам удалось достичь в 1990-е, сегодня без существенных инвестиций было бы невозможно.

— Как вы доказываете эффективность своих препаратов в Европе?

— Сейчас стандарт испытания лекарственных средств стал единым для разных стран. Но метаболиты не всегда легко укладываться в эту схему. Приведу простой пример. Нам всем известно, чтобы избежать кишечных инфекций, нужно мыть руки. Довольно странно мыть руки три раза в день, а не тогда, когда они испачкались. С препаратами на основе естественных метаболитов похожая история. Действительно, если вы будете мыть руки утром, днем и вечером, в среднем они будут чистыми. Но если вы работали в саду, испачкались, а потом пошли и перекусили - мытье рук в обед вас не слишком-то уберегло. Есть определенное искусство поиска схемы для применения метаболитов.

Также такие препараты целесообразно применять комбинированно. Часто это либо увеличивает эффект других ЛП, либо меняет его. Поэтому медицинский научно-производственный комплекс «БИОТИКИ» до сих пор активно ведет научные исследования. К ним мы привлекаем наших зарубежных коллег и партнеров из Франции, Великобритании и Германии. Основной кадровый ресурс нашей компании – студенты, которым я преподаю уже 18 лет. У нас они проходят школу научных знаний компании и становятся сотрудниками компаний.

Сейчас работы движутся в сторону изучения уже существующих препаратов или есть планы и по созданию новых?

— Ирина Алексеевна Комиссарова была удивительным врачом и гениальным ученым. Ее наследие – более 50 препаратов на основе естественных метаболитов. Даже когда мы работаем с уже зарегистрированными четырьмя ЛП, то постоянно открываем их удивительные особенности. Для того же, чтобы осмыслить философию применения остальных 50 и ввести их в клиническую практику, нужна целая жизнь. Это исключительно интересная научная работа.

— Кто является вашим потребителей и покупателем?

— Наши потребители – это практически все население страны. Важно, что мы смогли достичь таких показателей исключительно благодаря эффективности наших лекарственных средств. Медийного давления на потребителей практически не было. Преимущественно мы работаем с крупными дистрибьюторами и распространяем препараты через аптечный ритейл. Огромное внимание уделяем работе с сетями.

— Насколько нам известно, из ваших препаратов в список ЖНВЛП входит только Глицин. Хотели бы вы, чтобы и некоторые другие лекарства также были в этом перечне?

— Глицин попал в этот список самопроизвольно. Никаких усилий для этого мы не предпринимали и были сначала удивлены данному факту, а потом оказались в тех самых тисках, в которых теперь находится практически все фармацевтическое сообщество. Конечно, мысль об ограничении цен можно назвать здравой. Но такие условия необходимо вводить для всего рынка, а не для отдельной его части.

Вообще, Глицин - один из самых потребляемых в стране препаратов. И иногда я говорю своим сотрудникам, между прочим не без гордости, что Россия за свою 25-летнюю историю несколько раз избежала гражданских войн именно благодаря применению Глицина компании «БИОТИКИ». Это мое частное мнение.

— Недавно вы вступили в АРФП. Чем продиктовано такое решение? Какие идеи вы бы хотели лоббировать через организацию?

— Это большая честь для нас - стать членами АРФП. Мы воспринимаем ассоциацию как канал общения между производителями и государственными органами. Мнение ассоциации – это мнение всего сообщества. Оно не воспринимается как лоббизм отдельной компании. И для нас важно, чтобы сегодня госорганы прислушивались к нам. Необходимо не допустить, чтобы были приняты шаги, которые привели бы к дисбалансу на рынке.

— Какие шаги вас больше всего интересуют: субсидии, экспортный потенциал, ЕврАзЭС?

— Нам нельзя совершать ошибку, которую много лет назад допустила Российская Федерация в составе Советского Союза. Нам не нужно выстраивать только собственный рынок, не нужно вводить собственные правила — это тупиковый путь, который полностью лишит нас возможности работать на международном рынке. Нигде, ни в какой стране на планете Земля никто не ждет, что появится какой-то фармпроизводитель из России и привезет свои препараты туда. Существует жесткая конкуренция. И правила, которые введены в мире, сделаны именно для того, чтобы удерживать фармпроизводителей в определенных рамках друг относительно друга. Необходимо понимать: мы сможем реализовать свой потенциал, только если окажемся внутри этого пространства и примем его правила. Мы должны продвигаться в сторону мировой интеграции.

Что касается субсидий, я придерживаюсь мнения, что хорошему бизнесу помогать не нужно. Главное - ему не мешать и не создавать искусственных препон. Государство должно оказывать помощь тем слоям населения, которые действительно в ней нуждаются. А бизнес пусть работает.

Добавить комментарий
Комментировать могут только зарегистрированные пользователи
Регистрируясь, вы принимаете условия
Пользовательского соглашения